Quotes By Eleanor Rigby

“Below a certain point, if you keep too quiet, people no longer see you as thoughtful or deep; they simply forget you.”


“Death without the possibility of ever changing the world is the same as a life that never was.”


“I don't understand beauty.”


“Well, it’s amazing what you can find in this world if you’re willing to sleep with people.”


“Lonely people want to be dead, yet we’re still not quite ready to go—we don’t want to miss the action; we want to see who wins next year’s Academy Awards.”


“I don't remember where I was before I was born, why should I be worried about where I go after I die?”


“I once read that for every person currently alive on earth, there are nineteen dead people who have lived before us. That's not that much really. Our existence as a species on earth has been so short. We forget that.”


“The best thing about being young is being stupid. Or rather, the best thing about being young is being too stupid to know how stupid you really are.”


“But that's what family members are for. We crave them and need them not because we have so many shared experiences to talk about but because they know precisely which subjects to avoid.”


“A rich man is always simply a rich man, but a rich woman is only a poor woman who just happens to have money.”


“Мы делаем своих чад калеками на всю жизнь, умалчивая об одиночестве в его оттенках, полутонах и подоплеках. А вот когда бахнет по башке (обычно после того, как мы вылетаем из родного гнездышка), мы и понять не можем, что стряслось. Глазеем по сторонам, как ошарашенные. На болезнь валим, шизоидные и биполярные расстройства себе выдумываем, грешим на дурной характер и недостаток хрома в рационе. Годам к тридцати до нас, наконец, доходит, почему юность была безрадостна и почему, пока мы с гордым экстерьером изображаем уверенность бронзовых пилотов героической эскадры, в черепной коробке незаметно для окружающих закипают и плавятся мозги. От одиночества.”


“Бывает, нападет хандра — кажется, так и помрешь одинокой; ни в настоящем, ни в будущем ничего хорошего не светит. Оглядываясь на прожитые годы, вспоминаешь только ошибки и неудачи, калеча тем самым и прошлое. Но особенно неприятно то, что, зная врага в лицо, Ñ‚Ñ‹ не в силах ничего с ним поделать.”


“Жизнь одинокого человека связана с ритуалом изгнания вакуума из вечеров, проведенных в одиночестве.”


“Богатый мужчина — это неизменно просто богатый мужчина, а богатая женщина — это всего-навсего несчастная бабенция, у которой водятся деньжата.”


“Те, кому грезится апокалипсис, просто не представляют себе жизнь после смерти. И если им придется покинуть этот свет, они готовы забрать с собой весь мир.”


“Loneliness is my curse---our species' curse---it's the gun that shoots the bullets that make us dance on a saloon floor and humiliate ourselves in front of strangers.”


“I'm not cheerful or domestic. I'm drab, crabby and friendless. I fill my days fighting a constant battle to keep my dignity. Loneliness is my curse- our species' curse- it's the gun that shoots the bullets that make us dance on a saloon floor and humiliate ourselves in front of strangers.”


“What about life after death?" "What about death after life after death?”


“— Мам, я никогда тебя по-настоящему не узнаю. Ты тоже это понимаешь?
— Понимаю.
— Надо было связаться с тобой раньше.
— Чепуха.”


“Начнем с того, что, на мой взгляд, только люди могут отделить сон от грез наяву. Будь Ñ‚Ñ‹ львенком, медузой или папоротником — Ñ‚Ñ‹ не отличишь бодрствование от сна. Мне кажется, что еще несколько тысяч лет назад люди тоже так считали. А потом появился человек, который разрушил замкнутый круг и раскрыл разницу между двумя мирами. Несколько сотен лет люди свыкались с мыслью, что жизнь наяву и мечта — две совершенно разные вещи. И этого бы не случилось без того, первого «Джереми».
А после произошло еще кое-что. Имея представление о мире мечты и реальной жизни, мы еще не подозревали о прошлом, настоящем и будущем. Был день, снова день, и день за ним.
завтра = вчера = сегодня = то же самое = всегда
Наверняка не обошлось без первопроходца, который совершил основополагающий скачок, — того, кто рассказал остальным о существовании места, где нас нет и где все не так, как мы привыкли. Из-за мысли о будущем жизнь людей изменилась. Их потомки стали жить по-другому, лучше. Мы научились прилагать ум к действию и усовершенствовали способы выполнения задач. И это людям открыл такой же человек, как Джереми.
А потом пришел еще кто-то и рассказал нашим предкам, что существуют не только жизнь и смерть, а еще и жизнь после смерти. Вещатель, Джереми. Мой сын был рожден сказителем, и теперь он решил переложить свою задачу на меня.”


“Ð’ некотором роде даже приятно оставаться в неведении относительно того, что с нами происходит до рождения или после смерти. Или что случится в нервное, непредсказуемое время между мигом, который обозначает нашу готовность к переменам в жизни, и моментом, когда эти перемены происходят.”